Архив Природы России
"Красота природы спасет мир!"
 






Экспедиции:

Оборона восточных рубежей

По ходу заселения Сибири и ее хозяйственного освоения особенно остро встала проблема защиты Русского государства от иноземных вторжений. Наиболее воинственными соседями на юго-восточных окраинах России в то время были северомонгольские и джунгарские ханы, а также маньчжуры. Государство джунгар возникло в начале XVII в. и представляло собой объединение западно-монгольских ханств, в состав которого входили земли между Алтаем, Тянь-Шанем и пустыней Гоби, а также восточноказахские земли, Кашгария и часть Южной Монголии. Джунгарские феодалы не желали примиряться с принятием русского подданства народами Южной Сибири. Враждебно реагировала на появление русских в Сибири маньчжурская династия Цин. Столкновение русских землепроходцев с ее войсками произошло уже в 50-х годах XVII в. Все эти обстоятельства вынуждали русское правительство серьезно заняться обороной сибирской окраины Русского государства от нападения воинственных соседей. Для защиты мирного труда русских переселенцев и местного населения были приняты необходимые меры, главной из которых стало строительство крепостей. В условиях громадных просторов Сибири и относительно малого количества воинских сил крепости должны были сыграть решающую роль. Последнее обстоятельство обусловило крупные масштабы крепостного строительства.

Места строительства будущих крепостей предварительно тщательно обследовались и наносились на карты. В середине XVII в. были исследованы все крупные реки Сибири и их притоки. В 1667 г. тобольский воевода П.И. Годунов составил "Чертеж всей Сибири", а в 1701 г. С.У. Ремезов сделал наиболее полную для своего времени карту Сибири. Однако решающими для строительства крепостей или укреплений были соображения не географического, а экономического, внутриполитического и внешнеполитического порядка. Продвигаясь на восток, русские землепроходцы с целью закрепления и освоения открытой территории сооружали укрепленные опорные пункты - зимовья, остроги, рубленые "города" (крепости), выполнявшие оборонительные функции на новых рубежах России. Все эти поселения имели специфический внешний облик. Одни воздвигались по воеводским наказам как остроги и города сразу, другие же развивались путем последовательного изменения типов укреплений. Часть укрепленных пунктов, строившихся землепроходцами по мере их продвижения на восток, оказывалась заброшенной, другие же, имевшие большое экономическое и оборонное значение, становились городами в полном смысле этого слова.

Источником пополнения воинских сил Сибири, помимо прочих, было привлечение на военную службу и включение в ряды русских служилых людей представителей местного населения. В обороне Прибайкалья, например, важную роль сыграли "конные тунгусы" во главе со своим предводителем Гантимуром, в 1651 г. принявшим русское подданство.

Присоединение и освоение юго-восточной части Дальнего Востока, включавшей Забайкалье и Приамурье, принятие рядом местных племен российского подданства поставили перед московским правительством целый ряд внешнеполитических задач. Враждебное отношение маньчжурской династии Цин к русским на Амуре создало в этом районе напряженную обстановку. Цинские политики стремились заставить русских покинуть берега Амура. Для осуществления этой цели маньчжурские войска нападали на русские поселения и угоняли в глубь Маньчжурии местное население. Цинское правительство хотело превратить эти районы в буферную зону "Цзими", которая бы отделяла собственно маньчжурские владения от российских. Русское правительство решило урегулировать спорные вопросы дипломатическим путем. 3 марта 1656 г. первое русское посольство во главе с Ф.И. Байковым прибыло в Пекин. Но его миссия была неудачной. Быстрое освоение русскими Приамурья, а также ряд поражений, нанесенных маньчжурам, ставили под удар престиж маньчжурского могущества и задевали интересы их территориальной экспансии. На мирные соглашения маньчжурское правительство не пошло. Оно предложило русскому послу покинуть Пекин. Набеги маньчжурских отрядов на русские поселения на Амуре продолжались. В 1675 г. русское правительство предприняло еще одну попытку наладить мирные отношения с маньчжурами. В Пекин было послано второе русское посольство во главе с Н.Г. Спафарием. Маньчжуры отвергли русские предложения об установлении дружественных отношений между двумя государствами и отказались от развития нормальных дипломатических отношений. Правители Пекина рассчитывали, что набеги маньчжурских войск легко могут разорить Нерчинский и Албазинский остроги. "Москва далеко, - говорил Т. Перейра, переводчик и советник маньчжурского двора, - и чают, что (русскому) большому войску притить трудно, а в ближайших местах живут люди небольшие, которые не могут им ничего вредить". Поэтому Н.Г. Спафарий специально указывал, чтобы в Албазине жили "от богдойских людей с великим бережением и опасою денно и нощно с караулы и на остроге снаряд пороха и свинец велел запасать". Наряду с этим наказом позднее Сибирский приказ предписывал нерчинским властям ставить новые остроги в выгодных местах, с тем, однако, чтобы "с Китайским государством и с иными немирными ныне и впредь ссоры не чаять".

Города и остроги Якутского края и Приамурья в XVII веке
Города и остроги Якутского края и Приамурья в XVII веке

К 80-м годам XVII в. обстановка в Приамурье и Забайкалье становилась все более и более напряженной. Подстрекаемые маньчжурами, северомонгольские феодалы попробовали испытать прочность русских границ. Осенью 1681 г. отряды Очиры Саин-хана совершили агрессивные вылазки против русских поселенцев, которые будут длиться в течение долгих шести лет. Сначала отряды монгольских феодалов, а затем войска Цинской империи будут появляться то в одном, то в другом районе Забайкалья и Приамурья, совершать набеги на русские поселения, грабить и убивать их жителей, уничтожать скот, жечь посевы, жилые дома и постройки. Войска монгольских феодалов вторглись в Забайкалье от Тункинского острога до Нерчинска. Первыми нападению монголов подверглись окрестности Селенгинска и Удинска. Однако, получив отпор со стороны русских гарнизонов и присоединившегося к ним местного населения, монгольские феодалы предпочли пойти на мирные переговоры с Россией и восстановить мир. Что касается маньчжурских правителей, то их враждебные действия против русских, по существу, не прекращались в течение всей второй половины XVII в. Маньчжуры систематически опустошали Приамурье, стремясь согнать местных жителей с их земель и тем самым лишить русских продовольственной базы. Набеги маньчжуров на русские остроги в Приамурье продолжались и в 60-70-х годах XVII в. почти постоянно. Тревожную обстановку того времени в Приамурье хорошо отражает челобитная крестьян Покровской слободы, расположенной недалеко от Албазина: "А ныне, государь, стало время заворошное, от богдойских людей безпрестанно опасаемся, а ружьем и порохом и свинцом в Албазинском остроге скудно, какова пора, нам и принятца будет не за что". В то же время в Пекине по указанию императора Канси начали готовить новый военный поход в Приамурье с целью помешать дальнейшему освоению русскими этих земель. Главный удар предполагалось нанести по основному русскому форпосту в Приамурье - крепости Албазин. Но немедленно начать боевые действия против Русского государства Цинская империя не могла. Маньчжурскому двору не были известны ни обстановка, ни географические условия Приамурья. Кроме того, одним из препятствий, удерживавших маньчжуров, было и то, что в северных и северо-восточных районах Маньчжурии у императора Канси не было опорных пунктов, необходимых для базирования своих войск. Наконец, что сдерживало маньчжуров, так это то, что им предстояло действовать на незнакомой и не освоенной ими местности, далеко от фактических границ империи. Поэтому им необходимо было исследовать местность на подступах к Амуру, и далее проложить туда дороги, построить речные суда, завезти провиант и боевые припасы. С этой целью в сентябре 1682 г. в верховья Амура был послан видный маньчжурский военачальник Лантань, которому императором Канси предписывалось тщательно разведать расположение Албазина. Чтобы придать законность осуществлению своих агрессивных планов, маньчжуры использовали различные приемы исторической дезинформации. По указанию императора Канси была сделана целая серия "исторических" документов, якобы подтверждавших право Цинской империи на Приамурье, которым уже свыше 40 лет владели русские люди. Земли этого обширного края объявлялись "захваченными", "воровским образом занятыми", "отторгнутыми" от Цинской империи. Цель такой исторической диверсии сводилась к тому, чтобы представить дело так, будто бы "освобождение своих земель" составляет "историческую миссию" Цинской империи, к осуществлению которой маньчжуры приступили в 1683 г.

В течение первой половины этого года маньчжурский двор сосредоточил свои войска в построенном между городками Айгунем и Кумрой опорном пункте Эсули, а во второй половине июля они начали боевые действия по овладению бассейнами рек Зеи и Селемджи. Они разоряли русские остроги, поселения и заимки, перехватывали русские суда, плававшие по Амуру, подстрекали представителей отдельных народностей Приамурья к выступлениям против русских. Все эти разбойничьи действия маньчжуры прикрывали заявлениями о якобы "защите" малых народов, хотя никто из этих народов не обращался к ним с просьбой о защите. Напротив, представители этих малых народов бежали от таких "защитников" к русским. Вылазки маньчжурских войск, как и набеги монгольских феодалов в Забайкалье, застали русское население Приамурья врасплох. Местная русская администрация из-за "малолюдства" служилых людей не могла осуществить сколько-нибудь серьезных оборонительных действий. Все это благоприятствовало агрессору. Правда, сибирская администрация предпринимала кое-какие меры, чтобы оказать помощь защитникам Приамурья. Из восточносибирских гарнизонов посылались пушки, порох, ядра, свинец, пищали и людское пополнение. Вооружение, командный состав и войска посылались в Приамурье и Забайкалье также и из европейской части страны. Но эта помощь поступала с опозданием, так как преодолеть такое расстояние в то время было непростым делом.

Все это привело к тому, что положение русских переселенцев в Приамурье к 1684 г. оказалось очень тяжелым. В течение лета и осени 1683 г. маньчжурский отряд численностью в 500-600 человек на 25 бусах (речных судах) из лагеря, оборудованного в устье Зеи, поднялся вверх по реке и полностью захватил бассейны Зеи и Бурей. Это создало большую угрозу русским переселенцам не только на Амуре, но и на побережье Охотского моря и в Якутии. Малочисленные отряды русских служилых людей и промышленников вынуждены были покинуть свои поселения и в осенне-зимнюю стужу 1683-1684 гг. с большими потерями пробиваться с Зеи, Селемджи и Бурей на север, к побережью Охотского моря, а далее через Удский острог - в Якутск. Захват русских поселений на Зее и Селемдже придал маньчжурам уверенность в безнаказанности их планов. Используя свой укрепленный лагерь в устье Зеи, они приступили к выполнению своего стратегического плана, который заключался в том, чтобы внезапно вторгнуться в Забайкалье и Приамурье и отбросить русских до реки Лены. Основные усилия маньчжурских войск были нацелены на Албазин - основной опорный пункт русских в Приамурье. В апреле 1685 г. император Канси издал приказ о начале похода на Албазин. В указе, в частности, говорилось: "Мы используем отборное и сильное войско, оружие и снаряжение у нас в отличном состоянии, русские не смогут противостоять нам и вынуждены будут отдать нам земли и явиться с изъявлением покорности". Но, как показали последующие события, самонадеянные заявления Канси оказались преждевременными. Наступление маньчжуров на Албазин началось в июне 1685 г. Основные силы маньчжурских войск, совершив "спешный ночной переход", 12 июня 1685 г. окружили город. Маньчжурский военачальник Лантань предложил русским сдаться, на что получил отказ. В то же время монгольские феодалы во главе с Очирой Саин-ханом вторглись в Забайкалье и 11 июня 1685 г. осадили Селенгинск, а затем и Удинск. Одновременность наступления монголов и маньчжуров свидетельствовала о согласованности их действий. Правда, монгольские отряды ограничились только осадой Селенгинска и Удинска. Их удержало от штурма то, что у монголов не было огнестрельного оружия и умения осаждать крепости. Поэтому воевода Селенгинска И. Поршенников доносил в Енисейск: "От мунгальские силы... большого страху не имеем, страшит нас богдойская сила, потому что нас в Селенгинску конечное малолюдство, порохом и оружием скудно". Особенно тяжелая обстановка сложилась под Албазином.

Готовясь к отражению штурма неприятеля, защитники Албазина во главе с воеводой А.Л. Толбузиным попытались усилить крепостные укрепления, поставив на валу вторую внутреннюю стену, но завершить работы не получилось. Противник, получив отказ на свой ультиматум о сдаче, подверг крепость интенсивной артиллерийской бомбардировке. Уже первая атака показала, что Албазин слишком слабо укреплен. За день бомбардировки маньчжурам удалось разбить во многих местах крепостные укрепления. Их 20-фунтовые ядра, по словам защитников крепости, "сквозь острог проходили". Но албазинские служилые люди, крестьяне и промышленники самоотверженно отбивали приступ врага. Они погибали на рушившихся стенах, но не пустили врага в крепость. Возможности обороны Албазина уже к концу первого дня штурма были исчерпаны: кончился порох и свинец. К тому же маньчжуры обложили стены города грудами хвороста и дров и подожгли их. В этой обстановке А.Л. Толбузин вынужден был вступить в переговоры с маньчжурами об условиях сдачи. Маньчжуры позволили русскому гарнизону оставить крепость и уйти в Нерчинск. Падение Албазина вызвало ликование маньчжурского двора. Оценивая заслуги своих войск и их воеводы Лантаня, богдыхан Канси на его донесении о взятии Албазина написал: "Эту победу еще мало считать заслугой первой степени. Ее следует назвать первой среди военных заслуг первой степени". Захваченный Албазин был полностью разрушен - городские постройки сожжены, а укрепления срыты до основания. После овладения Албазином маньчжурские войска вышли к устью Аргуни, но наступать на Нерчинск, как было предусмотрено планом, не решились, так как расчеты на помощь северомонгольских феодалов и тунгусского населения не оправдались. Тем временем маньчжурские военачальники получили приказ возвращаться и быть в Китае тотчас, потому что "де никанские люди (коренное китайское население) на китайского (маньчжурского) царя идут войной". Уход маньчжурских войск менял обстановку, и нерчинский воевода принял решение снова занять Албазин, чтобы "не потерять... Даурской земли и побежной из Нерчинска славы не учинить". В августе 1685 г. А.Л. Толбузин вместе с казаками и крестьянами вернулся в Албазин. Он сделал сбор урожая, провел большую работу по восстановлению крепости. А.Л. Толбузину было приказано поставить новый острог на Амуре "ниже старого Албазинского... чтоб неприятелю было не в уступку". В Албазин был также послан отряд служилых людей и казаков численностью 669 человек под командованием А.И. Бейтона при пяти пушках и трех пищалях. К началу второй осады "новый город Албазин достроен весь, только башни не покрыты, колодезь выкопан, хлеба крестьяне посеяли больше 500 десятин". Кроме того, крепость была обеспечена боеприпасами и продовольствием. 8 июля 1686 г. началась вторая осада Албазина. Она длилась 10 месяцев - с 8 июля 1686 г. до 13 мая 1687 г. На этот раз для взятия Албазина маньчжурами было сосредоточено около 6500 человек при 56 пушках против 826 его защитников с 12 пушками. Во втором своем походе маньчжурским военачальникам не удалось застигнуть гарнизон Албазина врасплох. Хорошо поставленная разведка албазинцев вовремя сообщила о приближении маньчжурского войска, и, когда оно подошло к городу, его гарнизон был в полной боевой готовности, а окрестное население укрылось за крепостными укреплениями. Маньчжурское войско подошло к Албазину сушей по правому берегу Амура и "водяным путем" на 150 бусах, имея приказ императора Канси после его взятия наступать на Нерчинск. Подойдя к Албазину, маньчжурский главнокомандующий Лантань потребовал от албазинского воеводы А.Л. Толбузина сдаться без боя. Ответом защитников была внезапная вылазка, вызвавшая замешательство в маньчжурском войске. Гарнизон Албазина во главе со своим воеводой А.Л. Толбузиным решил обороняться до конца и принес клятву: "Всем умереть, а из крепости без приказа не уходить". В течение всей осады бои под Албазином носили ожесточенный характер. Уже 13 августа, спустя месяц после начала осады, маньчжурский главнокомандующий вынужден был признать, что "русские, хотя и оказались в тяжелом положении, продолжают стоять насмерть". Действительно, все попытки овладеть Албазином к тому времени оказались безуспешными. Таким образом, план императора Канси и во второй раз взять Албазин с ходу, и далее развивать наступление на Нерчинск провалился. Потерпев неудачу в открытом штурме, маньчжуры расположились вокруг города укрепленным лагерем и приступили к его осаде. Албазин был блокирован со всех сторон. Но и блокада не заставила защитников Албазина покориться маньчжурам. Хотя в течение всей осады продолжался непрерывный обстрел Албазина из пушек, оборона крепости не была пассивной. В июле - августе защитники совершили из крепости пять вылазок. В этих боях обе стороны несли большие потери. Увеличив к октябрю 1686 г. свое войско до 10 тыс. человек, маньчжуры предприняли еще один штурм Албазина. Но и он не достиг своей цели. Албазин продолжал упорно обороняться, хотя значительная часть его гарнизона в течение октября и ноября 1686 г. погибла. Героическая оборона Албазина в 1686-1687 гг. сорвала замыслы маньчжурских правителей прорваться в Забайкалье и оттеснить русских на реку Лену. Император Канси вынужден был искать дипломатических контактов с Россией. Через голландского посла цинское правительство уведомило Москву о своем желании пойти на мирные переговоры. 31 октября 1686 г. в Пекин прибыли русские гонцы Н. Венюков и И. Фаворов. После непродолжительных переговоров было достигнуто соглашение, согласно которому маньчжуры обязывались снять осаду и дожидаться прибытия официального русского посольства. Между тем, несмотря на обещания императора Канси отойти от Албазина, маньчжурские войска оставались на месте и лишь 13 мая 1687 г. отступили от Албазина на четыре версты, несколько смягчив осаду крепости. Только 19 августа они были отведены в свой городок в устье реки Зеи.

В декабре 1687 г. монгольские феодалы во главе с Очирой Саин-ханом начали войну с Джунгарией. Одновременно их войска вторглись в Забайкалье. После осады Албазина это была самая серьезная угроза русским владениям на Дальнем Востоке. Монгольское войско насчитывало от 4 до 12 тыс. человек, тогда как во всем Забайкалье и Приамурье у русских было не более 2 тыс. человек, да при том еще разбросанных на большой территории. Монголы осадили Селенгинск и подошли к Удинску. Создавалась реальная угроза Иркутску. Руководство вооруженной борьбой с монголами возглавил полковник Ф. Скрипицын, командовавший московскими стрельцами, присланными для усиления обороны Забайкалья. В конце января 1688 г. Ф. Скрипицын с 500 стрельцами провел несколько боев с войсками монгольских ханов недалеко от Удинска, а затем у стен осажденного Селенгинска и нанес им жестокое поражение. Остатки войск монгольских ханов вынуждены были уйти в пределы Северной Монголии. А весной 1688 г. монголы потерпели сокрушительное поражение от джунгарских войск. Это событие коренным образом изменило обстановку на Дальнем Востоке.

Теперь русское правительство могло попытаться урегулировать межгосударственные отношения в этом регионе, и в первую очередь с Цинской империей, мирным путем. Однако цинский двор затягивал решение этого вопроса. И все же маньчжурским правителям пришлось пойти на мирные переговоры с Русским государством. Вместе с тем цинское правительство опасалось и предстоящей борьбы с могущественным в Центральной Азии Джунгарским ханством, победившим монгольских феодалов. Все это вынуждало маньчжуров маневрировать. По предварительной договоренности обе стороны согласились начать мирные переговоры при равном количестве войск (по 500 человек), необходимых для сопровождения послов. Однако к моменту начала переговоров маньчжурское командование под предлогом "охраны своего посольства" сосредоточило под Нерчинском почти 15-тысячное войско. Русские силы насчитывали 2 тыс. стрельцов и казаков и некоторое количество бурятских и тунгусских воинов. Так под стволами пушек 12 августа 1689 г. в полуверсте от Нерчинска, между реками Шилкой и Нерчей, начались мирные переговоры. Русское государство на переговорах представляли дипломат боярин Ф.А. Головин, нерчинский воевода И.Е. Власов и подъячий С. Корницкий. Цинский двор - Сонготу, воевода войск, находившихся под Нерчинском, дядя богдыхана Канси - Тун Гоган и Лантань, воевода, командовавший маньчжурскими войсками под Албазином. В качестве советников в переговорах принимали участие и находившиеся на службе у цинских властей француз Ф. Жербийон и португалец Т. Перейра. Они были против всех предложений русских послов и тем самым осложняли переговоры, создавая еще более напряженную обстановку.

Обе делегации имели определенные инструкции своих правительств. Москва, отправляя Ф.А. Головина на переговоры, предписала ему "учинить непременно рубеж по реке Амур, давая знать, что кроме оной реки, издревле разделяющей оба государства, никакая граница не будет крепка, также чтобы поданные обеих государств с одной стороны в другую за реку Амур не переходили, с ясашных людей ясака не сбирали и никаких обид им не чинили; пограничные ссоры успокоить; разоренные острожки построить и людьми населить паче прежняго". Инструкции русского правительства предписывали Ф.А. Головину добиваться осуществления требований мирными средствами. Таким образом, русское посольство предлагало совершенно четкую линию разграничения, исторически сложившуюся к тому времени. Походы В. Пояркова и Е. Хабарова дали ясное представление о землях по обоим берегам Амура, вплоть до его впадения в океан. Несмотря на то что русские поселения были и на правом берегу Амура, где до того никогда не жили маньчжуры, все же русские послы, для того чтобы разрешить пограничный вопрос мирным путем, предлагали сделать границу по Амуру. Маньчжурские представители также имели инструкции от императора. Им было предписано требовать земли Забайкалья и Приамурья, в том числе освоенные и заселенные русскими людьми территории левого берега Амура. Кроме того, в план действий маньчжурских представителей входили и военные действия, которые оказывали бы давление на представителей Русского государства. Во время переговоров состоялось всего три встречи послов русского и маньчжурского государств. По настоянию маньчжуров Ф.А. Головин первым изложил желание русского правительства иметь русско-китайской границей Амур. Головин потребовал, чтобы маньчжуры не переходили Амур и не вторгались в русские владения, а за ранее нанесенный ущерб выплатили бы компенсацию. При этих встречах выяснились не только агрессивные намерения цинских правителей, но и абсурдность требований маньчжурских послов. Так, они заявили, что река Амур находится во владениях маньчжурской династии со времен Александра Македонского, якобы основателя династии Цин, на что Головин весьма резонно заметил, что в хрониках было бы слишком долго разыскивать связь богдыхана с великим греческим полководцем. Маньчжурские послы проявили свою "осведомленность" также и в географии. При составлении текста договора они предлагали конечным пунктом границы у морского побережья мыс Святой Нос, который находился на Чукотке. Таким образом, Забайкалье, северо-восток Якутии и почти вся Чукотка попадали в сферу их территориальных притязаний. В то время географические познания цинских послов не шли дальше района Албазинского воеводства. Но, увидев на русских картах морской мыс Святой Нос и оценив необъятность русской территории на восток от Лены, они тут же объявили весь северо-восток Сибири китайским. Конечно, русские послы отвергли эти ничем не обоснованные притязания. После этого цинские сановники предприняли еще один маневр, чтобы оказать давление на русских послов. Они начали демонстрацию овладения Нерчинском. Маньчжурские войска окружили город сильными караулами, а 3 тыс. солдат и офицеров с развернутыми знаменами построили против крепости для наступления. В этих трудных условиях Ф.А. Головин все же добился заключения договора с Цинской империей. Договор был подписан 27 августа 1689 г. и вошел в историю как Нерчинский договор, или Нерчинский трактат. Нерчинским договором была установлена лишь западная граница в бассейне реки Шилки - по рекам Горбице и Аргуни, т.е. небольшой части огромной территории. Дальше к востоку, в сторону моря, громадное пространство осталось неразграниченным.

Территориальное размежевание между Россией и Китаем - это весьма длительный и сложный процесс, протекавший на протяжении почти 200 лет. Установление русско-китайской границы явилось результатом не военных действий или демонстрации силы, как было при подписании Нерчинского договора, а многолетних дипломатических усилий, направленных на восстановление прав России на территории, входившие в ее состав с первой половины XVII в. Нерчинский договор 1689 г. оставил на многие годы все Приамурье и Приморье "ничейной землей". Первым русско-китайским договором, которым была разграничена эта территория, явился Айгуньский договор 1858 г. о русско-китайской границе. Со стороны России этот договор подписал 16 (28) мая 1858 г. на правом берегу Амура в городе Айгунь генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев, а со стороны цинского Китая - амурский главнокомандующий маньчжур И Шань. По Айгуньскому договору левый берег Амура от слияния рек Шилки и Аргуни до устья признавался владением России. Вопрос об Уссурийском крае от впадения реки Уссури в Амур до моря снова оставался открытым "впредь до определения границ между двумя государствами". Договор запрещал плавание по рекам Амуру, Сунгари и Уссури судам иностранных государств, кроме России и цинского Китая. Впоследствии этот договор был подтвержден подписанным в том же 1858 г. русско-китайским Тяньцзиньским договором и дополнительным Пекинским трактатом (2 (14) ноября 1860 г.). Восточный участок русско-китайской границы был определен по рекам Амуру, Уссури, Сунгаче, озеру Ханка, реке Бэлэнхэ и горным хребтам до реки Тумынцзян и далее на юг до моря.

Литература

При использовании материалов сайта, необходимо ставить активные ссылки на этот сайт, видимые для пользователей и поисковых роботов.






Copyright © 2007-2011 Nature-Archive.RU